«Краски. История макияжа» — Лиза Элдридж. История макияжа краски


Книга Краски. История макияжа читать онлайн бесплатно, автор Лиза Элдридж на Fictionbook

Lisa Eldridge

FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP

Серия «KRASOTA. История моды»

Благодарим BeautyInsider.ru за помощь в работе над русским изданием книги

Copyright © Abrams Image, an imprint of ABRAMS.

First published in the English language in 2015 by Harry N. Abrams, Incorporated, New York / ORIGINAL ENGLISH TITLE: FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP (All rights reserved in all countries by Harry N. Abrams, Inc.)

© Фаррелл О. О., перевод на русский язык, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Прочитайте ЭТУ КНИГУ, и вы будете смотреть на СОДЕРЖИМОЕ своей косметички ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ.

Лиза Элдридж, креативный директор Lancome

«Неожиданно серьезная книга о такой, казалось бы, несерьезной вещи, как макияж.

И – неожиданно захватывающая. История румян и помады от Ледникового периода до XXI века и история главных действующих лиц и икон красоты от Макса Фактора до Мадонны читается как детектив».

«Эта книга – кладезь знаний и фактов не только о макияже, но и обо всем, что касается красоты и косметики. Не ищите здесь makeup-схем и советов по нанесению. Это не практическое руководство, а энциклопедия, благодаря которой вы поймете, почему макияж называют искусством».

Мария Тараненко, корпоративный директор отдела красоты ELLE Russia & Psychologies Russia

«Блестяще! Книга станет настольной для любого бьютиголика. Лиз удалось задорно, но при этом обстоятельно рассказать о главных вехах истории макияжа, дать свой прогноз трендов и вспомнить икон красоты, которые повлияли на развитие бьюти-индустрии. Вызывает желание немедленно зарыться в косметичку».

Екатерина Данилова, директор отдела красоты Allure, и. о. главного редактора

Я счастлива, что моя книга теперь выходит и в России – стране с невероятно богатой историей.

На страницах «Красок» я лишь вкратце касаюсь влияния русской культуры и макияжа на косметическую индустрию, но сама давно вдохновляюсь русской красотой. А из главы «Урок истории в косметичке» вы узнаете, что шикарные представления и эффектный высокохудожественный макияж труппы «Русских балетов» оказали огромное влияние на общемировые тенденции в красоте и послужили вдохновением для пионеров индустрии – Элизабет Арден и Елены Рубинштейн.

Желаю увлекательного путешествия по страницам книги, которая расскажет вам, как и почему мы используем краски для лица, и погружения в захватывающую историю макияжа.

Моей маме, благодаря чьей косметике я здесь и оказалась

Введение

Со времен Ледникового периода мы изменяли внешность с помощью масел и красок для лица и использовали для этого определенные художественные приемы.

На протяжении тысяч лет люди раскрашивали свои тела и лица самыми разнообразными способами. Но в XXI веке мы делаем это иначе. Мы руководствуемся иными причинами, используем другие методы и средства и можем выбирать из сотен – в буквальном смысле – тенденций и стилей. В нашем распоряжении весь спектр цветов, и выбор зависит исключительно от нашей фантазии, настроения и возможностей, а никак не от предписаний сверху и не от цензуры, хотя сравнительно недавно она активно вмешивалась в этот процесс.

Сегодня макияж, по сути, стал одним из видов изящного искусства. Но чтобы понять, как и когда это произошло, надо вернуться к истокам. Посмотреть, как развивались наши отношения с косметикой, и изучить путь, который проделало человечество, прежде чем красота стала многомиллиардной промышленностью.

Я восхищалась косметикой с детства. Сначала меня завораживали цвета, запахи, краски и ощущение близости, сопричастности к какой-то волшебной истории. Затем – снедало желание попробовать все на себе. На 13-й день рождения друзья моих родителей подарили мне книгу о театральном гриме, и я точно решила, что буду визажистом. С тех пор это стало моей жизнью. В начале 1990-х я начала коллекционировать винтажные предметы макияжа, пудреницы и старинные баночки для румян. Никогда не забуду волнение, которое испытала, наткнувшись на лондонском блошином рынке Портобелло на свою первую находку. Обнаруживая что-то стоящее для пополнения своей коллекции, до сих пор испытываю тот же трепет.

Декоративная косметика сверкала всеми цветами.

Все самое необходимое для древней косметички предоставляла природа.

Последние двадцать лет я занималась тем, что раскрашивала лица моделей и знаменитостей – для глянцевых журналов, рекламных кампаний, модных показов по всему миру. В остальное время я участвовала в телепередачах и снимала видеоуроки – мне хотелось, чтобы женщины, которые не занимаются этим профессионально, делая по утрам макияж, могли использовать те же маленькие профессиональные трюки, которые использую и я. Кроме того, я была (и остаюсь) креативным директором по макияжу некоторых крупнейших марок – Shiseido, Boots № 7 и, в настоящее время, Lancôme. В ходе этой работы мне удалось узнать, как создается, рекламируется и продается косметика. У меня сложилось точное понимание того, насколько люди в разных частях света по-разному воспринимают красоту. Никогда не думала, что буду интересоваться производством косметики (в школе химия не была моим любимым предметом) – но, однако, это меня просто захватило. Я начала вникать в научные детали и технологические подробности, определяющие будущее косметики, с таким же энтузиазмом, с каким до этого изучала историю. Моя любовь к краскам превратилась в стремление вникнуть во все способы их использования и приготовления, которыми человечество пользовалось на протяжении веков. В итоге я прошла полный круг, он замкнулся – и итогом этого пути стала книга, которую вы держите в руках.

Самым сложным в ее подготовке было решить, что в нее не войдет. Моих заметок, полных загадочных историй, причудливых жизненных анекдотов и удивительных результатов исследований хватило бы, чтобы написать увесистый фолиант – в десять раз больше и толще этой книги. Но в конце концов мне пришлось взять лишь самые интересные из них. Надеюсь, что вы согласитесь с моим выбором.

Что касается структуры, я решила следовать логике математической, а не исторической; отчасти потому, что мне самой это показалось более привлекательной идеей, а отчасти – потому, что, как часто бывает в истории, многие события пересекались, повторялись и развивались органичным, но всегда линейным образом. Мне также пришлось проявить дисциплину и придерживаться заявленной темы. История макияжа настолько тесно переплетена с историей происхождения парфюмерии и средств ухода за кожей и за волосами, и эти темы сами по себе настолько необъятны, что я разрешала себе только слегка их коснуться, и только там, где это было совершенно необходимо. По всей книге я разбросала главки, посвященные моим личным кумирам, моим «музам макияжа». Эти музы, законодательницы мод и нарушительницы правил, сделали великое дело – они изменили взгляд общества на то, какой должна быть женщина и как она может выглядеть. Именно им мы обязаны тем, что сегодня, без оглядки на чье-либо мнение, смело примеряем на себя и носим такое бессчетное количество самых разных образов.

Эта книга написана по большой любви. Моя главная мечта – чтобы каждый, кто ее прочтет, взглянул на содержимое своей косметички другими глазами. И, возможно, совершенно по-другому посмотрел бы и на всю историю женщин.

ВступлениеНакрашенное лицо

Раскрашивание лица – такая же часть человеческой природы, как потребность в еде и сне. Фотограф Ирвин Пенн, © Condé Nast. Vogue, ноябрь 1994 г.

Согласно определению, данному Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов США (FDA), косметика – это практически все, что можно «втирать, наливать, рассыпать или распылять, вводить или другим образом наносить на человеческое тело… для очищения, украшения, повышения привлекательности или изменения внешности»1   http://www.fda.gov/Cosmetics/GuidanceRegulation/LawsRegulations/ucm074201.htm [FD&C Act, sec. 201 (i)]

[Закрыть]. И если верить этому определению, мы с вами изменяли кожу с помощью красок и масел и пользовались художественными приемами и уловками для повышения привлекательности еще со времен Ледникового периода.

 

Но откуда берется наше желание раскрашивать собственное тело?

Антропологи считают, что самые первые случаи раскрашивания лица и тела были, скорее всего, формой камуфляжа, частью ритуала или попыткой защититься от стихии. При раскопках пещер в Северной Африке были найдены большие количества красной охры (пигмент, имеющий красноватый оттенок благодаря минералу гематиту), которым предположительно сто или сто пятьдесят тысяч лет. Отсутствие в этом районе наскальной живописи и предметов искусства позволяет заключить, что охра использовалась для тела и лица – «доисторическая косметика», как описал ее Стивен Митен, профессор археологии и антропологии Университета Ридинга. Мы знаем, что краски также использовались, чтобы подчеркнуть принадлежность к определенному племени или запугать врагов (хороший пример – древние бритты, которые перед битвой раскрашивали лица синей краской, полученной из листьев вайды). Некоторое время спустя декоративная роспись лица стала ассоциироваться с украшением, социальным статусом и сохранением юности, а начиная с XVIII века и по сей день тесно связана с модой.

«Хорошему художнику нужны только три цвета: черный, белый и красный».

Тициан

Но какой бы ни была причина ее использования, декоративная косметика древности была очень и очень яркой: настоящий взрыв пигментов, порошков и паст, которые если в чем-то и уступают современной палитре, то точно не в насыщенности цвета. Эти краски нельзя было просто пойти и купить когда заблагорассудится: их надо было тщательно готовить, часто по очень сложным рецептам. Сегодня это трудно представить, но оттенки, выходящие за пределы базовой палитры: из красного, зеленого, черного, желтого, синего и белого, – появились и начали использоваться только в последние сто лет. Все самое необходимое для древней косметички предоставляла природа. Во всех уголках Земли человек для декорирования собственного лица применял одни и те же ингредиенты наподобие мела, диоксида марганца, угля, ляпис-лазури, медной руды и желтой охры. Этим занимались и аборигены племен Папуа – Новой Гвинеи, и представители ранних цивилизаций Месопотамии и Египта. Так что можно предположить, что раскрашивание лица – часть человеческой природы, может быть, чуть менее базовая, чем потребность в еде и сне.

Здесь, в этой книге, изучая косметику древности, я исследую корни косметики современной и показываю, насколько те средства, которыми мы пользуемся сегодня, обязаны своим существованием краскам прошлого.

История декоративной косметики – огромная, бесконечная тема, охватывающая несколько тысячелетий. О многом мы можем только догадываться, но нам повезло, что археологические исследования вкупе с упоминаниями в литературе и искусстве позволяют собрать мозаику и лучше понять косметические привычки прошлых столетий. Мы можем определить, какие цвета были доступны и популярны в тот или иной исторический период, как их изготавливали и, самое главное, что думали и говорили о женщинах с макияжем на лице.

Средства, которыми мы пользуемся сегодня, обязаны своим существованием краскам и пигментам прошлого.

Часть перваяПалитра древности

Женщина наносит краску на губы. (Портрет Тиё, майко из Гиона) Хасигути Гойо, 1920 г.

КрасныйСамый древний пигмент в нашей косметичке

Нарисованный красный рот поразительным образом одновременно и отсылает к античности и традициям, и выглядит современно и смело.

Красно-розовый rouge – самый древний пигмент в истории макияжа и при этом самый универсальный. Именно его использовали люди несколько тысячелетий назад, когда, как сказали бы мы сегодня, хотели «сделать акцент» на губах и щеках. В разные эпохи интенсивность макияжа менялась, подстраиваясь под моду и общественное мнение, но красный никогда не сдавал позиций. Сегодня красный пигмент добавляют практически во все средства – от традиционных сухих румян до жидких чернил-стейнов, не говоря уже о помадах, блесках и гелях для губ и щек.

Но почему именно красный?.. Что заставляет целые поколения женщин во всем мире раскрашивать лица во все оттенки алого?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется вспомнить все цепочки ассоциаций, которые он вызывает. В разных культурах интерпретации могут разниться, но в подавляющем большинстве этот цвет ассоциируется со страстью, любовью, юностью и здоровьем. На Востоке красный символизирует счастье – поэтому женщины Китая, Индии и Вьетнама выходят замуж в алых платьях. Красный также часто и щедро используется в гриме актеров китайской оперы и японского театра кабуки. Есть у него, правда, и другие коннотации: это цвет крови, опасности, революции, который ассоциируется с крайне левыми политическими убеждениями. Что касается макияжа, то красный используется для имитации прилива крови к коже. Поэтому одна из причин популярности – чисто биологическая. Как точно описывает эволюционный психолог Нэнси Эткофф: «Румяные щеки и красные губы – сексуальные сигналы, признаки женщины юной, не познавшей родов и полной здоровья»2   Nancy Etcoff, Survival of the Prettiest: The Science of Beauty (New York: Anchor Books, 2000), 107–108.

[Закрыть]. Другая научная причина притягательности красного цвета – физическая: из всех цветов спектра, воспринимаемых человеческим глазом, именно у него – наибольшая длина волны. Следовательно, он вызывает более сильный подсознательный отклик, чем остальные оттенки3   Sally Pointer, The Artifi ce of Beauty: A History and Practical Guide to Perfume and Cosmetics (Sutton Publishing, 2005), 19.

[Закрыть]. Чтобы убедиться в истинности этого утверждения, представьте себя в комнате с красным полом, стенами и потолком – или вспомните, сколько взглядов устремляется на женщину в красном платье, когда она входит в комнату. Как пишет Эткофф, «красный – цвет крови, покрасневшей и разгоряченной кожи, сосков, губ и гениталий, переполненных сексуального волнения; он виден издалека и возбуждает сильные эмоции»4   Etcoff, Survival of the Prettiest, 101.

[Закрыть].

Первыми румянами в истории макияжа были палочки красной охры, формой и размерами напоминающие современные тени для век в толстом карандаше-стике. Чтобы получить охру, оксид железа смешивали с животным или растительным жиром. Затем – и вплоть до XIX века, когда их начали продавать в аптеках, – румяна изготавливались вручную из самых разнообразных ингредиентов и существовали в самых разнообразных оттенках и текстурах. Карминовый пигмент кроваво-красного цвета извлекали из насекомых кошенили и кермеса; с помощью крайне ядовитых минералов окиси свинца, киновари, сульфида ртути получали пылающий румянец; растения и их экстракты – картамин из сафлора, корень алканы красильной, толченая шелковица и клубника, сок красной свеклы и красный амарант – служили для создания широкой палитры оттенков, от едва заметного розового до насыщенного алого.

Юная гейша-ученица наносит «бени» (помаду) из чашки, поверхность которой покрыта слоем сухого сафлора. Намокая, он превращался в густо-красную краску. Так «бени» красили губы со времен периода Эдо.

Красный в племенной раскраске

Красную краску наносили не только на губы и щеки. Многие древние и ныне существующие племена используют ее для рисунков на лице и теле. Антрополог Альфред Гелл предположил, что одна из причин такой раскраски – вера в то, что «новая кожа означает новую личность»5   Malcolm Kirk, Man As Art: New Guinea, (New York: The Viking Press, 1981), 21.

[Закрыть]. Звучит довольно убедительно, но есть и другие причины. Например, представители африканского племени химба, проживающего в нынешней Намибии, известны не только тем, что начали разводить коз и рогатый скот еще в XVI веке. В зависимости от возраста и семейного статуса женщины-химба заплетают волосы в косички разных видов – и ежедневно натирают лицо, тело и волосы смесью красной охры с жиром. Эта смесь, которую они называют «отжизе», немного напоминает по цвету красную африканскую землю и в культуре химба считается олицетворением красоты. Главный смысл данного ритуала – чисто эстетический. Но попутно смесь охры и жира защищает кожу женщин-химба от солнечных лучей.

Самые совершенные по меркам тех времен краски для лица производились примерно за 10 тысяч лет до нашей эры в Древнем Египте. Египтяне были отличными химиками и знали толк и в косметике, и в компонентах, необходимых для производства увлажняющих кремов, макияжа и лаков для ногтей. К щепотке порошка из натурального вещества – например, из измельченных орехов и минералов – они добавляли животное сало или растительное масло. И получали текстуру, которая стойко держалась на глазах, губах или щеках. В древнейших египетских захоронениях были найдены инструменты для смешивания красок – палитры, дробилки и аппликаторы, что позволяет предположить, что они были не только неотъемлемой частью повседневной жизни, но и ценностью в жизни загробной. Египтяне внесли бесспорный вклад в индустрию красоты, создав невероятный макияж глаз, где основным цветом был черный. Но и красный цвет они тоже применяли смело. Чтобы сделать губы ярче, они использовали смесь красной охры и жира. Румяна, изготовленные из тех же ингредиентов – возможно, с добавлением воска или смолы, – придавали щекам красный лакированный блеск, кричаще-яркий на фоне изумрудно-зеленых век и густо обведенных черной сурьмой глаз6   Prof. Hamed Abdel-reheem Ead, “Cosmetics in Ancient Egypt,” http://www.levity.com/alchemy/islam23.htm (на 25 января 2015 г.).

[Закрыть].

Изучая историю использования декоративной косметики, довольно скоро начинаешь прослеживать тесную связь между правами и свободами женщин в конкретный отрезок времени – и той легкостью, с которой они пользовались красками для лица.

Тротула

Следующий после античных произведений важный текст, касающийся косметики, – «Тротула» (Trotula). Этот объемный труд из трех книг о здоровье женщин написан в XII веке в итальянском Салерно. Один из его разделов, «Об украшении женщин», посвящен теме сохранения и приумножения красоты. Из некоторых отсылок в тексте становится понятно, что автор данного раздела – мужчина (в отличие от остальных глав «Тротулы», которые написаны женщинами). В книге удивительным образом раскрываются местные традиции того времени, в том числе приводится описание производства румян: «салернские женщины кладут в мед корень красной и белой брионии, а затем этим медом умащают лица, что придает им великолепную красноту»7   Monica H. Green, ed., The Trotula: An English Translation of the Medieval Compendium of Women’s Medicine (Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2002), 120.

[Закрыть].

 

Как правило, в периоды наибольшего угнетения женщин применение декоративной косметики осуждалось и считалось чем-то неподобающим. По сравнению с женщинами последующих тысячелетий древние египтянки были независимы: они имели право владеть землями и имуществом и наследовать их (в одном из ранних документов, ныне известном как «Папирус Вильбура», даже указано, что женщины составляли от 10 до 11 процентов землевладельцев), управлять собственным «бизнесом» и инициировать юридические процессы в отношении мужчин. Тяжелая физическая работа также не считалась постыдной, и некоторые египтянки из низших социальных классов выполняли функции чернорабочих8   Lionel Casson, Everyday Life in Ancient Egypt (Baltimore: John Hopkins University Press, 2001), 32. and Robin Gay, Women in Ancient Egypt (Cambridge: Harvard University Press, 1993), 129–135.

[Закрыть]. С учетом всего этого неудивительно, что древнеегипетское общество не только являлось самым продвинутым по части макияжа, но и в целом отличалось высокой толерантностью и тягой к экспериментам. Увы, многие более поздние цивилизации такой свободой мышления похвастаться не могли.

Самые ранние свидетельства использования красной краски для лица в Иране относятся к городу Шехдаду в провинции Керман. В здешних захоронениях археологи обнаружили белую пудру в значительных количествах. На дне сосудов, где хранилась пудра (вероятно, она использовалась как тональное средство и мужчинами, и женщинами), часто находились металлические чашки или блюдца, окрашенные красным. Предполагается, что в них хранили краску для губ и щек. Эти румяна, известные как surkhab, ghazah или gulgunah, изготавливались из измельченного в порошок гематита, или красного мрамора, или даже краснозёма, с добавлением натурального красителя – например марены (runas). Судя по результатам раскопок древних поселений наподобие Шехдада, красная краска, вполне возможно, была в ходу еще до бронзового века. Недавние находки в гробницах иранских женщин, датируемые IV–V вв., включают красную краску, которая наносилась с помощью ватной подушечки – и, судя по всему, именно этот метод нанесения прижился вплоть до периода правления династии Каджаров (с 1796 по 1925 г.)9   Farmanfarmaian, Fatema Soudavar, “‘Haft Qalam Arayish’: Cosmetics in the Iranian World.” Iranian Studies 33 (лето-осень 2000 г.): 285–326.

[Закрыть].

«Красный обороняется. Ни один другой цвет не имеет таких территориальных притязаний. Он столбит свою территорию…»

Дерек Джармен, «Хрома»

Женщины Древней Греции уже в IV веке до н. э. использовали красную краску для создания ярких губ и здорового румянца; в последнем случае ее наносили на яблочки щек – примерно так же, как мы наносим современные румяна. Этот бьюти-продукт делали из всевозможных природных веществ, в том числе морских водорослей и корня паэдерии (paederos) – растения наподобие алканы, которую в Центральной и Восточной Европе культивировали именно из-за ее красящих свойств: краску извлекали с помощью масел или винного спирта. Позднее появился красный пигмент вермильон, который получали из измельченной в порошок киновари – сульфида ртути; но, как и все производные ртути, при длительном хранении и использовании эта краска была ядовита. Декоративная косметика в целом использовалась довольно широко, но к чрезмерно яркому макияжу относились неодобрительно. Мужчины из высших слоев общества полагали, что удел женщины – целомудренность и ведение домашнего хозяйства. Древнегреческий философ Аристотель выразил это так: «Так же и мужчина по отношению к женщине: первый по своей природе выше, вторая – ниже, и вот первый властвует, вторая находится в подчинении»10   Aristotle, Aristotle in 23 Volumes, Vol. 21, translated by H. Rackham. (Cambridge, MA, Harvard University Press; London, William Heinemann Ltd. 1944), раздел 1254b. В русском издании – Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. – М.: Мысль, 1983.

[Закрыть].

Мы привыкли считать, что крупные города являются центрами свободомыслия и прогресса. Однако в Древней Греции именно в Афинах на женщин накладывались наибольшие ограничения. По сути, они не могли даже покидать пределы собственного дома. Разумеется, это полностью отрезало их от социальной жизни города. С VI до IV в. до н. э. женщины Греции не принимали участия в землевладении, политике, решении юридических и военных вопросов11   Matthew Dillon and Lynda Garland, The Ancient Greeks: History and Culture from Archaic Times to the Death of Alexander, (New York: Routledge, 2013), 144.

[Закрыть]. За ними не признавались гражданские права, и они должны были оставаться под контролем и протекцией старшего родственника-мужчины, который в том числе решал, когда и с кем девушка вступает в брак. Для регулирования поведения женщин в общественных местах был создан специальный орган власти12   Mary Eaverly, Tan Men/Pale Women: Color and Gender in Archaic Greece and Egypt, A Comparative Approach (Ann Arbor: University of Michigan Press, 2013), 128.

[Закрыть]. Каждый аспект жизни женщины тщательно отслеживался и оценивался – неудивительно, что и использование декоративной косметики совершенно не поощрялось. Исключением были гетеры – куртизанки, которые отличались ярким макияжем и, по иронии судьбы, обладали бо́льшими правами. Им разрешалось и посещать пиршества, и контролировать собственные деньги. Интересно, что такое наделение профессиональных любовниц и проституток дополнительными правами (в придачу к праву на яркий макияж) в последующие несколько веков повторится не раз.

Древнегреческий писатель Ксенофонт Афинский в своем «Домострое» (Oeconomicus) – произведении в форме диалога, посвященном ведению домашнего хозяйства, – недвусмысленно заявляет, что применение краски для лица подобно мошенничеству, так как вводит в заблуждение относительно истинного облика женщины:

«Так когда, по-твоему, я заслуживал бы больше любви, находясь в телесном общении с тобою, – если бы, отдавая тебе свое тело, я заботился, чтоб оно было здорово и сильно и чтобы благодаря этому у меня был действительно хороший цвет лица, или же если бы я показывался тебе, намазавшись суриком и наложивши краску под глазами, и жил бы с тобою, обманывая тебя и заставляя смотреть на сурик и касаться его вместо моей собственной кожи?»13   Xenophon, The Shorter Socratic Writings, ed. Robert C. Bartlett, Oeconomicus trans. Carnes Lord (Cornell University, 1996), 72. В русском издании – С. И. Соболевский «Ксенофонт, его жизнь и сочинения». Домострой, «Глава 10. Отучение жены от косметических средств и приучение к укреплению тела заботами о хозяйстве».

[Закрыть]

Учитывая отсутствие образования и прав у женщин Древней Греции, неудивительно, что все, что касается макияжа, было запротоколировано мужчинами. Но удивляет то, насколько пространно мужчины высказывались на эту тему. Тема косметики всплывает снова и снова – в поэзии, прозе или переписке косметика описывается в мельчайших подробностях (неважно, восхваляется она или порицается). Все это лишний раз доказывает, насколько острой была эта тема.

Из всех мужчин, описывавших макияж, пожалуй, можно выделить Ксенофонта. Именно его тексты дают наилучшее представление, как именно красились древние греки; из более поздних источников не менее важны сочинения Овидия. В отличие от Ксенофонта, Овидий был из тех редких мужчин, которые, судя по всему, одобряли использование косметики. Предположительно, он, хотя и провозглашал, что женщине в первую очередь следует быть целомудренной (эдакий реверанс в сторону общепринятой морали), однако включил в свою дидактическую поэму «Средства для ухода за женским лицом» (Medicamina Faciei Femineae) разнообразные рецепты средств по уходу за кожей. И, в отличие от аналогичных рецептов римского философа и писателя Плиния Старшего, где среди ингредиентов встречаются мышиный помет и мозг совы, советы Овидия, скорее всего, действительно пользовались успехом14   Parody and Subversion in Ovid’s “Medicamina Faciei Femineae,” Patricia A. Watson, Mnemosyne, Fourth Series, Vol. 54, Fasc. 4 (авг. 2001 г.), 457–71.

[Закрыть]. Написанная во II в. до н. э. назидательная поэма «Наука любви» (Ars Amatoria) – что-то вроде древнего сборника инструкций по романтическим отношениям – замечательным образом созвучна современным аналогам. В третьем томе этой «Науки…» приводится масса советов по созданию косметических средств и этикету их применения. Овидий явно хотел, чтобы женщины знали, как использовать кармин «для придания коже румянца, которым обделила Природа»15   The Love Books of Ovid Being the Amores, Ars Amatoria, Remedia Amoris and Medicamina Faciei Femineae of Publius Ovidius Naso, 154.

[Закрыть].

В качестве ингредиентов он настоятельно рекомендует лепестки роз и маков.

Несмотря на недоверие и осуждение, которые часто вызывала декоративная косметика, она продолжала оставаться частью повседневной жизни. В древнеримских раскопках археологи обнаружили огромное количество самых разно образных емкостей (пиксид) с остатками макияжа. В дешевых пиксидах – деревянных или стеклянных – хранили краски для лица низшие сословия, более изящные сосуды из драгоценных металлов явно принадлежали знати, но очевидно, что сами средства макияжа не были роскошью. Ими пользовались и богатые, и бедные женщины Древнего Рима.

Декоративная косметика упоминается в литературе, она присутствует в живописи и скульптуре – и это дает нам отличную возможность составить представление о жизни и социальной роли женщины в древнеримском обществе. Однако, как и в Древней Греции, отношение мужчин к декоративной косметике было в основном отрицательным; яркий макияж считался достойным критики и осмеяния. Можно понять, почему римские женщины, которые наносили красную краску на щеки и, гораздо реже, на губы, применяли ее крайне умеренно.

Для макияжа использовались не только токсичные киноварь и красный свинец, но и другие ядовитые компоненты: красный железняк (красная охра), красильный мох, сангина и алкана. Предполагается, что краситься женщины могли только в уединении, в специальной комнате, куда вход мужчинам был запрещен. Богатым римлянкам наносить макияж помогали рабыни; их называли cosmetae – древний прообраз современного визажиста.

Рассматривая портреты конца XVI в., можно предположить, что модные аристократки того времени наносили румяна в форме перевернутого треугольника – начиная от яблочек щек и сужая вниз, к подбородку. На картинах цвет выглядит ровным и хорошо растушеванным, но в реальной жизни такой макияж, скорее всего, был гораздо более ярким и агрессивным.

Портрет маркизы Помпадур авторства Франсуа Буше. Маркиза изображена сидящей у туалетного столика, за нанесением миниатюрной кисточкой румян тона «розовый Помпадур», который приобрел популярность именно благодаря ей. На плечах – накидка для защиты одежды от косметических пудр. Редкий пример, когда искусство косметической живописи стало сюжетом для произведения искусства живописи художественной.

В целом в древние времена в Риме и Греции относительной нормой считалось использовать декоративную косметику по минимуму, хотя известны периоды, когда на короткий срок в моду входил чрезмерный макияж. Полной противоположностью этому стала Европа XVI века, где был провозглашен принцип «чем больше, тем лучше». Столицей моды и центром развлечений знать избрала Венецию. В нескончаемой череде балов и празднеств плотный макияж был не только обязательным атрибутом, но и, скорее всего, банальной необходимостью – для маскировки последствий бурной ночи, случившейся накануне. Благодаря Екатерине Медичи, дочери аристократа родом из Флоренции и супруге правящего короля Франции Генриха II (с 1547 по 1559 г.), итальянское влияние добралось до Франции. Екатерина активно поощряла использование при дворе духов и косметики. В Англии же косметику взяла под свое покровительство правившая в тот момент королева Елизавета I: она обожала макияж и на портретах часто изображалась явно «при параде», щедро накрашенной белилами и румянами.

Для окраски щек и губ в Европе в этот период использовали те же смеси на основе кошенили, марены и охры и ядовитый вермильон, что и в Древней Греции. Переносили декоративную косметику в специальных кофрах, куда умещались все средства, необходимые женщине елизаветинской эпохи: белила (обязательная фарфорово-белая пудра), красная краска – rouge – и декоративные мушки. Чтобы оттенить крайне модную бледность, придворные дамы и дворянки добавляли красного цвета на щеки и губы – так, чтобы было явно видно, что они накрашены. Вот комментарий одного из сатириков тех времен (имя его неизвестно): «Художникам для работы более не нужны коробки с красками – для полной палитры пигментов достаточно стоящей неподалеку модной дамы». Проблема, как точно подметил поэт Джон Донн, была в восприятии: «Что любишь ты в ее лице – то цвет, который краска придает; а ее ты ненавидишь – но не за то, что она есть, а за то, что ты знаешь, что она есть»16   John Donne, Juvenilia: Or Certain Paradoxes and Problems (1633).

[Закрыть].

Румяна в разные века. Чистая биология? Покрасневшие щеки – признак сексуального возбуждения, юности, здоровья и плодовитости.

«Красный – цвет жизни, цвет крови. Обожаю красный».

Коко Шанель

Цвет, который красная краска придавала губам и щекам, вполне соответствовал идеалам красоты того времени – но мужчины желали оставаться в неведении относительно его искусственного происхождения. Ранние христианские писатели способствовали тому, чтобы макияж воспринимался как обман. Избавиться от этой ассоциации было трудно. Святой Киприан, например, заявлял, что раскрашивание губ и «наведение румянца» «изгоняют истину и лица, и ума, искажая их через собственную извращенную суть»17   St. Cyprian (ed. The Rev. Alexander Roberts, D., and James Donaldson, LL.D.,) “On The Dress of Virgins,” in The Ante-Nicene Fathers, Translations of The Writings of the Fathers down to A.D. 325, Revised and Chronologically Arranged, with Brief Prefaces and Occasional Notes, by A. Cleveland Coxe, D.D., (том V) (Authorized Edition) (T&T Clark, 1995,) 434.

[Закрыть]. В эпоху Возрождения идею, что макияж создает «фальшивое лицо», можно встретить и у Шекспира. Гамлет резко заявляет Офелии: «Слышал я и про ваше малевание, вполне достаточно; бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое» (перевод Лозинского. – Прим. пер.). Датский критик Георг Брандес писал об отношении Шекспира к косметике: «Если Шекспир ненавидел что-нибудь в продолжение всей своей жизни такой страстной ненавистью, которая не находилась ни в какой пропорции с ничтожностью самого предмета, то это были […] румяна»18   Georg Brandes, “Shylock: a monster of passionate hatred, not avarice,” Shakespeare: The Critical Edition: The Merchant of Venice, ed. William Baker and Brian Vickers. В русском издании – Георг Брандес. «Шекспир. Жизнь и произведения». Перевод В. М. Спасской и В. М. Фриче. М., «Алгоритм», 1997. Отпечатано по изданию Брандес, Шекспир. Жизнь и произведения, Москва, 1899 г.

[Закрыть].

fictionbook.ru

Книга Лизы Элдридж «Краски. История макияжа» доступна на русском языке :: Красота :: РБК.Стиль

О макияже

Для меня макияж — это таинственный обряд, который передается из поколения в поколение. Ведь каждая женщина помнит, какую помаду носила ее бабушка, или советы, которыми делилась с ней мама. А с другой стороны, это еще и приятный, по-настоящему интимный момент, когда можно найти время для себя и немного расслабиться.  

О тонкостях профессии

Быть профессиональным визажистом, значит в буквальном смысле постоянно находиться лицом к лицу с другими людьми. Здесь очень важно уметь ловить настроения и быстро перестраивать свой подход, если необходимо — иначе ничего не сложится. Нужно уметь слушать.

пресс-служба Lancome

Например, если я работаю с актрисой впервые, всегда спрашиваю, что она любит и что ей идет. А что? Она знает свое лицо гораздо лучше меня. Когда я делаю макияж другой женщине, мне важно знать все ее опасения — они красноречивее всего говорят о том, как она себя воспринимает. 

О принципах работы

Перед тем как приступить к макияжу, я, как ремесленник, который оглядывает кусок дерева, смотрю на лицо. Тут два варианта: можно замаскировать недостатки с помощью нескольких мазков краски, или наполировать и довести до блеска древесину, чтобы естественный рисунок проглядывал еще лучше. Для меня кожа — это отправная точка для любого макияжа: хороший тон дает свободу для любых цветовых эффектов. Стоит как следует поработать с тональным кремом, консилером и хайлайтером, и вы сможете примерить образ, о котором даже никогда не задумывались для себя. Но я не фанат тотального камуфляжа, я за то, чтобы подчеркивать индивидуальные особенности кожи: ее оттенок и текстуру.

пресс-служба Lancome

О цвете

Выбор цвета напрямую зависит от наших эмоций, особенно когда речь идет о помаде, ведь это первое, что привлекает внимание. Я часто говорю женщинам, которые спрашивают меня, как подобрать оттенок, чтобы они в первую очередь слушали свои чувства — поверьте, всегда есть причина, по которой один цвет кажется нам привлекательнее другого.

Затем уже можно «примерить» и посмотреть, какой эффект этот цвет добавляет лицу: делает его ярче или напротив более тусклым. Помада должна украшать не только губы, ни и глаза, и лицо.

Первая палитра теней, которую Лиза Элдридж сделала для Lancôme

пресс-служба Lancome

О переломном моменте

В 2007 году меня пригласили принять участие в шоу «На 10 лет моложе» в качестве визажиста, и именно эта передача помогла мне создать исключительную связь с женщинами. Там меня поставили против пластического хирурга, чтобы понять, кто из нас умеет творить волшебство лучше: он со своим скальпелем, или я — с кистью и бьюти-советами. И мои подопечные получили гораздо больше: они развивались и обзаводились знаниями, которые можно использовать когда и сколько угодно. Сайт телеканала был просто завален письмами для меня: с каждой серией все больше людей интересовались, какие средства и приемы я использую. А мне, в свою очередь, очень нравилось слушать истории женщин в возрасте от 13 до 74 лет и давать советы. Я учила их любить и баловать свою кожу, рассказывала, почему важно очищать лицо и какое удовольствие (и преимущества) может подарить нанесение макияжа.

пресс-служба Lancome

Именно участие в шоу стало переломным моментом в моей карьере. Вопросов с каждым днем становилось все больше, а на тот момент у меня не было ни времени, ни необходимой платформы, чтобы отвечать на них в индивидуальном порядке. Мой сайт быль очень традиционным: он показывал мои работы, но он не предлагал никаких практических советов. Уже тогда я увлеклась новыми медиа: YouTube и блогами. Я в полной мере осознавала, что это просто сказочные каналы коммуникации, которые рушат любые барьеры, что за ними будущее. Но в 2009-м их чаще использовали любители, а не профессионалы. Если честно, я немного побаивалась связываться с YouTube поначалу. Некоторые мои коллеги из индустрии высокой моды даже слегка приподняли брови, когда я заявила, что у меня свой канал на YouTube. Что и говорить, образ мысли кардинально изменился за каких-то семь лет.

О видеоуроках

Мне хотелось, чтобы мой сайт стал местом, где можно было бы увидеть не только отредактированные снимки в глянцевых журналах, но и то, что даже самый крутой макияж реален. Я женщина, и у меня такие же проблемы как у всех: не понаслышке знаю, что такое высыпания, отеки и усталый вид. Но как профессиональный визажист, я умею решать эти проблемы с помощью макияжа, и мне бы хотелось передать эти навыки другим женщинам. Я делаю макияж на себе, потому что подготовленная модель не даст такого ощущения подлинности, да и с практической точки зрения понять технику макияжа гораздо проще смотря, как кто-то с кистью в руках наносит мекап на себя.

Вот почему во время рождественских праздников 2009 года,  я пошла к зеркалу с типичным «лицом после бурной ночи»  и записала свой первый видео урок под названием "макияж для утра после..."

О самых часто задаваемых вопросах

Где бы не жили женщины: в Токио или Минисоте, их интересуют одни и те же вещи: какие румяна подобрать под помаду? Как наносить подводку исходя из индивидуально формы глаз? Как найти правильный оттенок тонального средства? Ответы на эти вопросы уже есть в моем видео-блоге. Но у меня все равно есть поле для творчества — комментарии к видео генерируют все новые вопросы. Большое преимущество сайта в том, что можно отойти от основ к частным случаям: например, я сделала урок про то, как справиться с эффектом опухших глаз, просто нанеся лайнер.

О книге

Для многих стало сюрпризом, что моя первая работа не посвящена технике макияжа. Не исключаю, что в ближайшем времени выйдет и такая, но я очень долго хотела написать именно  про историю макияжа — это давняя мечта, которую я наконец осуществила. В своей книге я не соблюдаю хронологию развития событий, потому что уверена, история — не линейное понятие. Мне было гораздо интереснее тематически скомпоновать факты. Кроме того, так мне удалось избежать повторов и высокопарного стиля.Что касается иллюстраций — их я выбирала с особым трепетом.  В книгу вошли культовые снимки Ричарда Аведона и Ирвина Пенна, иллюстрации известных полотен знаменитых художников и скульптур.

пресс-служба Lancome

О связи с Lancome

Я знала марку еще когда была маленькой девочкой. Но по-настоящему крепкой наша связь стала в мои студенческие годы: я подрабатывала в корнере Lancome в универмаге Harrod’s. А теперь создаю коллекции для бренда — видите, в жизни нет ничего невозможного!

style.rbc.ru

Читать книгу Краски. История макияжа Лиза Элдридж : онлайн чтение

Лиза ЭлдриджКраскиИстория макияжа

Lisa Eldridge

FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP

Серия «KRASOTA. История моды»

Благодарим BeautyInsider.ru за помощь в работе над русским изданием книги

Copyright © Abrams Image, an imprint of ABRAMS.

First published in the English language in 2015 by Harry N. Abrams, Incorporated, New York / ORIGINAL ENGLISH TITLE: FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP (All rights reserved in all countries by Harry N. Abrams, Inc.)

© Фаррелл О. О., перевод на русский язык, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Прочитайте ЭТУ КНИГУ, и вы будете смотреть на СОДЕРЖИМОЕ своей косметички ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ.

Лиза Элдридж, креативный директор Lancome

«Неожиданно серьезная книга о такой, казалось бы, несерьезной вещи, как макияж.

И – неожиданно захватывающая. История румян и помады от Ледникового периода до XXI века и история главных действующих лиц и икон красоты от Макса Фактора до Мадонны читается как детектив».

Яна Зубцова, главный редактор www.beautyinsider.ru

«Эта книга – кладезь знаний и фактов не только о макияже, но и обо всем, что касается красоты и косметики. Не ищите здесь makeup-схем и советов по нанесению. Это не практическое руководство, а энциклопедия, благодаря которой вы поймете, почему макияж называют искусством».

Мария Тараненко, корпоративный директор отдела красоты ELLE Russia & Psychologies Russia

«Блестяще! Книга станет настольной для любого бьютиголика. Лиз удалось задорно, но при этом обстоятельно рассказать о главных вехах истории макияжа, дать свой прогноз трендов и вспомнить икон красоты, которые повлияли на развитие бьюти-индустрии. Вызывает желание немедленно зарыться в косметичку».

Екатерина Данилова, директор отдела красоты Allure, и. о. главного редактора

Я счастлива, что моя книга теперь выходит и в России – стране с невероятно богатой историей.

На страницах «Красок» я лишь вкратце касаюсь влияния русской культуры и макияжа на косметическую индустрию, но сама давно вдохновляюсь русской красотой. А из главы «Урок истории в косметичке» вы узнаете, что шикарные представления и эффектный высокохудожественный макияж труппы «Русских балетов» оказали огромное влияние на общемировые тенденции в красоте и послужили вдохновением для пионеров индустрии – Элизабет Арден и Елены Рубинштейн.

Желаю увлекательного путешествия по страницам книги, которая расскажет вам, как и почему мы используем краски для лица, и погружения в захватывающую историю макияжа.

Моей маме, благодаря чьей косметике я здесь и оказалась

Введение

Со времен Ледникового периода мы изменяли внешность с помощью масел и красок для лица и использовали для этого определенные художественные приемы.

На протяжении тысяч лет люди раскрашивали свои тела и лица самыми разнообразными способами. Но в XXI веке мы делаем это иначе. Мы руководствуемся иными причинами, используем другие методы и средства и можем выбирать из сотен – в буквальном смысле – тенденций и стилей. В нашем распоряжении весь спектр цветов, и выбор зависит исключительно от нашей фантазии, настроения и возможностей, а никак не от предписаний сверху и не от цензуры, хотя сравнительно недавно она активно вмешивалась в этот процесс.

Сегодня макияж, по сути, стал одним из видов изящного искусства. Но чтобы понять, как и когда это произошло, надо вернуться к истокам. Посмотреть, как развивались наши отношения с косметикой, и изучить путь, который проделало человечество, прежде чем красота стала многомиллиардной промышленностью.

Я восхищалась косметикой с детства. Сначала меня завораживали цвета, запахи, краски и ощущение близости, сопричастности к какой-то волшебной истории. Затем – снедало желание попробовать все на себе. На 13-й день рождения друзья моих родителей подарили мне книгу о театральном гриме, и я точно решила, что буду визажистом. С тех пор это стало моей жизнью. В начале 1990-х я начала коллекционировать винтажные предметы макияжа, пудреницы и старинные баночки для румян. Никогда не забуду волнение, которое испытала, наткнувшись на лондонском блошином рынке Портобелло на свою первую находку. Обнаруживая что-то стоящее для пополнения своей коллекции, до сих пор испытываю тот же трепет.

Декоративная косметика сверкала всеми цветами.

Все самое необходимое для древней косметички предоставляла природа.

Последние двадцать лет я занималась тем, что раскрашивала лица моделей и знаменитостей – для глянцевых журналов, рекламных кампаний, модных показов по всему миру. В остальное время я участвовала в телепередачах и снимала видеоуроки – мне хотелось, чтобы женщины, которые не занимаются этим профессионально, делая по утрам макияж, могли использовать те же маленькие профессиональные трюки, которые использую и я. Кроме того, я была (и остаюсь) креативным директором по макияжу некоторых крупнейших марок – Shiseido, Boots № 7 и, в настоящее время, Lancôme. В ходе этой работы мне удалось узнать, как создается, рекламируется и продается косметика. У меня сложилось точное понимание того, насколько люди в разных частях света по-разному воспринимают красоту. Никогда не думала, что буду интересоваться производством косметики (в школе химия не была моим любимым предметом) – но, однако, это меня просто захватило. Я начала вникать в научные детали и технологические подробности, определяющие будущее косметики, с таким же энтузиазмом, с каким до этого изучала историю. Моя любовь к краскам превратилась в стремление вникнуть во все способы их использования и приготовления, которыми человечество пользовалось на протяжении веков. В итоге я прошла полный круг, он замкнулся – и итогом этого пути стала книга, которую вы держите в руках.

Самым сложным в ее подготовке было решить, что в нее не войдет. Моих заметок, полных загадочных историй, причудливых жизненных анекдотов и удивительных результатов исследований хватило бы, чтобы написать увесистый фолиант – в десять раз больше и толще этой книги. Но в конце концов мне пришлось взять лишь самые интересные из них. Надеюсь, что вы согласитесь с моим выбором.

Что касается структуры, я решила следовать логике математической, а не исторической; отчасти потому, что мне самой это показалось более привлекательной идеей, а отчасти – потому, что, как часто бывает в истории, многие события пересекались, повторялись и развивались органичным, но всегда линейным образом. Мне также пришлось проявить дисциплину и придерживаться заявленной темы. История макияжа настолько тесно переплетена с историей происхождения парфюмерии и средств ухода за кожей и за волосами, и эти темы сами по себе настолько необъятны, что я разрешала себе только слегка их коснуться, и только там, где это было совершенно необходимо. По всей книге я разбросала главки, посвященные моим личным кумирам, моим «музам макияжа». Эти музы, законодательницы мод и нарушительницы правил, сделали великое дело – они изменили взгляд общества на то, какой должна быть женщина и как она может выглядеть. Именно им мы обязаны тем, что сегодня, без оглядки на чье-либо мнение, смело примеряем на себя и носим такое бессчетное количество самых разных образов.

Эта книга написана по большой любви. Моя главная мечта – чтобы каждый, кто ее прочтет, взглянул на содержимое своей косметички другими глазами. И, возможно, совершенно по-другому посмотрел бы и на всю историю женщин.

ВступлениеНакрашенное лицо

Раскрашивание лица – такая же часть человеческой природы, как потребность в еде и сне. Фотограф Ирвин Пенн, © Condé Nast. Vogue, ноябрь 1994 г.

Согласно определению, данному Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов США (FDA), косметика – это практически все, что можно «втирать, наливать, рассыпать или распылять, вводить или другим образом наносить на человеческое тело… для очищения, украшения, повышения привлекательности или изменения внешности»1   http://www.fda.gov/Cosmetics/GuidanceRegulation/LawsRegulations/ucm074201.htm [FD&C Act, sec. 201 (i)]

[Закрыть]. И если верить этому определению, мы с вами изменяли кожу с помощью красок и масел и пользовались художественными приемами и уловками для повышения привлекательности еще со времен Ледникового периода.

Но откуда берется наше желание раскрашивать собственное тело?

Антропологи считают, что самые первые случаи раскрашивания лица и тела были, скорее всего, формой камуфляжа, частью ритуала или попыткой защититься от стихии. При раскопках пещер в Северной Африке были найдены большие количества красной охры (пигмент, имеющий красноватый оттенок благодаря минералу гематиту), которым предположительно сто или сто пятьдесят тысяч лет. Отсутствие в этом районе наскальной живописи и предметов искусства позволяет заключить, что охра использовалась для тела и лица – «доисторическая косметика», как описал ее Стивен Митен, профессор археологии и антропологии Университета Ридинга. Мы знаем, что краски также использовались, чтобы подчеркнуть принадлежность к определенному племени или запугать врагов (хороший пример – древние бритты, которые перед битвой раскрашивали лица синей краской, полученной из листьев вайды). Некоторое время спустя декоративная роспись лица стала ассоциироваться с украшением, социальным статусом и сохранением юности, а начиная с XVIII века и по сей день тесно связана с модой.

«Хорошему художнику нужны только три цвета: черный, белый и красный».

Тициан

Но какой бы ни была причина ее использования, декоративная косметика древности была очень и очень яркой: настоящий взрыв пигментов, порошков и паст, которые если в чем-то и уступают современной палитре, то точно не в насыщенности цвета. Эти краски нельзя было просто пойти и купить когда заблагорассудится: их надо было тщательно готовить, часто по очень сложным рецептам. Сегодня это трудно представить, но оттенки, выходящие за пределы базовой палитры: из красного, зеленого, черного, желтого, синего и белого, – появились и начали использоваться только в последние сто лет. Все самое необходимое для древней косметички предоставляла природа. Во всех уголках Земли человек для декорирования собственного лица применял одни и те же ингредиенты наподобие мела, диоксида марганца, угля, ляпис-лазури, медной руды и желтой охры. Этим занимались и аборигены племен Папуа – Новой Гвинеи, и представители ранних цивилизаций Месопотамии и Египта. Так что можно предположить, что раскрашивание лица – часть человеческой природы, может быть, чуть менее базовая, чем потребность в еде и сне.

Здесь, в этой книге, изучая косметику древности, я исследую корни косметики современной и показываю, насколько те средства, которыми мы пользуемся сегодня, обязаны своим существованием краскам прошлого.

История декоративной косметики – огромная, бесконечная тема, охватывающая несколько тысячелетий. О многом мы можем только догадываться, но нам повезло, что археологические исследования вкупе с упоминаниями в литературе и искусстве позволяют собрать мозаику и лучше понять косметические привычки прошлых столетий. Мы можем определить, какие цвета были доступны и популярны в тот или иной исторический период, как их изготавливали и, самое главное, что думали и говорили о женщинах с макияжем на лице.

Средства, которыми мы пользуемся сегодня, обязаны своим существованием краскам и пигментам прошлого.

Часть перваяПалитра древности

Женщина наносит краску на губы. (Портрет Тиё, майко из Гиона) Хасигути Гойо, 1920 г.

КрасныйСамый древний пигмент в нашей косметичке

Нарисованный красный рот поразительным образом одновременно и отсылает к античности и традициям, и выглядит современно и смело.

Красно-розовый rouge – самый древний пигмент в истории макияжа и при этом самый универсальный. Именно его использовали люди несколько тысячелетий назад, когда, как сказали бы мы сегодня, хотели «сделать акцент» на губах и щеках. В разные эпохи интенсивность макияжа менялась, подстраиваясь под моду и общественное мнение, но красный никогда не сдавал позиций. Сегодня красный пигмент добавляют практически во все средства – от традиционных сухих румян до жидких чернил-стейнов, не говоря уже о помадах, блесках и гелях для губ и щек.

Но почему именно красный?.. Что заставляет целые поколения женщин во всем мире раскрашивать лица во все оттенки алого?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется вспомнить все цепочки ассоциаций, которые он вызывает. В разных культурах интерпретации могут разниться, но в подавляющем большинстве этот цвет ассоциируется со страстью, любовью, юностью и здоровьем. На Востоке красный символизирует счастье – поэтому женщины Китая, Индии и Вьетнама выходят замуж в алых платьях. Красный также часто и щедро используется в гриме актеров китайской оперы и японского театра кабуки. Есть у него, правда, и другие коннотации: это цвет крови, опасности, революции, который ассоциируется с крайне левыми политическими убеждениями. Что касается макияжа, то красный используется для имитации прилива крови к коже. Поэтому одна из причин популярности – чисто биологическая. Как точно описывает эволюционный психолог Нэнси Эткофф: «Румяные щеки и красные губы – сексуальные сигналы, признаки женщины юной, не познавшей родов и полной здоровья»2   Nancy Etcoff, Survival of the Prettiest: The Science of Beauty (New York: Anchor Books, 2000), 107–108.

[Закрыть]. Другая научная причина притягательности красного цвета – физическая: из всех цветов спектра, воспринимаемых человеческим глазом, именно у него – наибольшая длина волны. Следовательно, он вызывает более сильный подсознательный отклик, чем остальные оттенки3   Sally Pointer, The Artifi ce of Beauty: A History and Practical Guide to Perfume and Cosmetics (Sutton Publishing, 2005), 19.

[Закрыть]. Чтобы убедиться в истинности этого утверждения, представьте себя в комнате с красным полом, стенами и потолком – или вспомните, сколько взглядов устремляется на женщину в красном платье, когда она входит в комнату. Как пишет Эткофф, «красный – цвет крови, покрасневшей и разгоряченной кожи, сосков, губ и гениталий, переполненных сексуального волнения; он виден издалека и возбуждает сильные эмоции»4   Etcoff, Survival of the Prettiest, 101.

[Закрыть].

Первыми румянами в истории макияжа были палочки красной охры, формой и размерами напоминающие современные тени для век в толстом карандаше-стике. Чтобы получить охру, оксид железа смешивали с животным или растительным жиром. Затем – и вплоть до XIX века, когда их начали продавать в аптеках, – румяна изготавливались вручную из самых разнообразных ингредиентов и существовали в самых разнообразных оттенках и текстурах. Карминовый пигмент кроваво-красного цвета извлекали из насекомых кошенили и кермеса; с помощью крайне ядовитых минералов окиси свинца, киновари, сульфида ртути получали пылающий румянец; растения и их экстракты – картамин из сафлора, корень алканы красильной, толченая шелковица и клубника, сок красной свеклы и красный амарант – служили для создания широкой палитры оттенков, от едва заметного розового до насыщенного алого.

Юная гейша-ученица наносит «бени» (помаду) из чашки, поверхность которой покрыта слоем сухого сафлора. Намокая, он превращался в густо-красную краску. Так «бени» красили губы со времен периода Эдо.

Красный в племенной раскраске

Красную краску наносили не только на губы и щеки. Многие древние и ныне существующие племена используют ее для рисунков на лице и теле. Антрополог Альфред Гелл предположил, что одна из причин такой раскраски – вера в то, что «новая кожа означает новую личность»5   Malcolm Kirk, Man As Art: New Guinea, (New York: The Viking Press, 1981), 21.

[Закрыть]. Звучит довольно убедительно, но есть и другие причины. Например, представители африканского племени химба, проживающего в нынешней Намибии, известны не только тем, что начали разводить коз и рогатый скот еще в XVI веке. В зависимости от возраста и семейного статуса женщины-химба заплетают волосы в косички разных видов – и ежедневно натирают лицо, тело и волосы смесью красной охры с жиром. Эта смесь, которую они называют «отжизе», немного напоминает по цвету красную африканскую землю и в культуре химба считается олицетворением красоты. Главный смысл данного ритуала – чисто эстетический. Но попутно смесь охры и жира защищает кожу женщин-химба от солнечных лучей.

Самые совершенные по меркам тех времен краски для лица производились примерно за 10 тысяч лет до нашей эры в Древнем Египте. Египтяне были отличными химиками и знали толк и в косметике, и в компонентах, необходимых для производства увлажняющих кремов, макияжа и лаков для ногтей. К щепотке порошка из натурального вещества – например, из измельченных орехов и минералов – они добавляли животное сало или растительное масло. И получали текстуру, которая стойко держалась на глазах, губах или щеках. В древнейших египетских захоронениях были найдены инструменты для смешивания красок – палитры, дробилки и аппликаторы, что позволяет предположить, что они были не только неотъемлемой частью повседневной жизни, но и ценностью в жизни загробной. Египтяне внесли бесспорный вклад в индустрию красоты, создав невероятный макияж глаз, где основным цветом был черный. Но и красный цвет они тоже применяли смело. Чтобы сделать губы ярче, они использовали смесь красной охры и жира. Румяна, изготовленные из тех же ингредиентов – возможно, с добавлением воска или смолы, – придавали щекам красный лакированный блеск, кричаще-яркий на фоне изумрудно-зеленых век и густо обведенных черной сурьмой глаз6   Prof. Hamed Abdel-reheem Ead, “Cosmetics in Ancient Egypt,” http://www.levity.com/alchemy/islam23.htm (на 25 января 2015 г.).

[Закрыть].

Изучая историю использования декоративной косметики, довольно скоро начинаешь прослеживать тесную связь между правами и свободами женщин в конкретный отрезок времени – и той легкостью, с которой они пользовались красками для лица.

Тротула

Следующий после античных произведений важный текст, касающийся косметики, – «Тротула» (Trotula). Этот объемный труд из трех книг о здоровье женщин написан в XII веке в итальянском Салерно. Один из его разделов, «Об украшении женщин», посвящен теме сохранения и приумножения красоты. Из некоторых отсылок в тексте становится понятно, что автор данного раздела – мужчина (в отличие от остальных глав «Тротулы», которые написаны женщинами). В книге удивительным образом раскрываются местные традиции того времени, в том числе приводится описание производства румян: «салернские женщины кладут в мед корень красной и белой брионии, а затем этим медом умащают лица, что придает им великолепную красноту»7   Monica H. Green, ed., The Trotula: An English Translation of the Medieval Compendium of Women’s Medicine (Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2002), 120.

[Закрыть].

Как правило, в периоды наибольшего угнетения женщин применение декоративной косметики осуждалось и считалось чем-то неподобающим. По сравнению с женщинами последующих тысячелетий древние египтянки были независимы: они имели право владеть землями и имуществом и наследовать их (в одном из ранних документов, ныне известном как «Папирус Вильбура», даже указано, что женщины составляли от 10 до 11 процентов землевладельцев), управлять собственным «бизнесом» и инициировать юридические процессы в отношении мужчин. Тяжелая физическая работа также не считалась постыдной, и некоторые египтянки из низших социальных классов выполняли функции чернорабочих8   Lionel Casson, Everyday Life in Ancient Egypt (Baltimore: John Hopkins University Press, 2001), 32. and Robin Gay, Women in Ancient Egypt (Cambridge: Harvard University Press, 1993), 129–135.

[Закрыть]. С учетом всего этого неудивительно, что древнеегипетское общество не только являлось самым продвинутым по части макияжа, но и в целом отличалось высокой толерантностью и тягой к экспериментам. Увы, многие более поздние цивилизации такой свободой мышления похвастаться не могли.

Самые ранние свидетельства использования красной краски для лица в Иране относятся к городу Шехдаду в провинции Керман. В здешних захоронениях археологи обнаружили белую пудру в значительных количествах. На дне сосудов, где хранилась пудра (вероятно, она использовалась как тональное средство и мужчинами, и женщинами), часто находились металлические чашки или блюдца, окрашенные красным. Предполагается, что в них хранили краску для губ и щек. Эти румяна, известные как surkhab, ghazah или gulgunah, изготавливались из измельченного в порошок гематита, или красного мрамора, или даже краснозёма, с добавлением натурального красителя – например марены (runas). Судя по результатам раскопок древних поселений наподобие Шехдада, красная краска, вполне возможно, была в ходу еще до бронзового века. Недавние находки в гробницах иранских женщин, датируемые IV–V вв., включают красную краску, которая наносилась с помощью ватной подушечки – и, судя по всему, именно этот метод нанесения прижился вплоть до периода правления династии Каджаров (с 1796 по 1925 г.)9   Farmanfarmaian, Fatema Soudavar, “‘Haft Qalam Arayish’: Cosmetics in the Iranian World.” Iranian Studies 33 (лето-осень 2000 г.): 285–326.

[Закрыть].

«Красный обороняется. Ни один другой цвет не имеет таких территориальных притязаний. Он столбит свою территорию…»

Дерек Джармен, «Хрома»

Женщины Древней Греции уже в IV веке до н. э. использовали красную краску для создания ярких губ и здорового румянца; в последнем случае ее наносили на яблочки щек – примерно так же, как мы наносим современные румяна. Этот бьюти-продукт делали из всевозможных природных веществ, в том числе морских водорослей и корня паэдерии (paederos) – растения наподобие алканы, которую в Центральной и Восточной Европе культивировали именно из-за ее красящих свойств: краску извлекали с помощью масел или винного спирта. Позднее появился красный пигмент вермильон, который получали из измельченной в порошок киновари – сульфида ртути; но, как и все производные ртути, при длительном хранении и использовании эта краска была ядовита. Декоративная косметика в целом использовалась довольно широко, но к чрезмерно яркому макияжу относились неодобрительно. Мужчины из высших слоев общества полагали, что удел женщины – целомудренность и ведение домашнего хозяйства. Древнегреческий философ Аристотель выразил это так: «Так же и мужчина по отношению к женщине: первый по своей природе выше, вторая – ниже, и вот первый властвует, вторая находится в подчинении»10   Aristotle, Aristotle in 23 Volumes, Vol. 21, translated by H. Rackham. (Cambridge, MA, Harvard University Press; London, William Heinemann Ltd. 1944), раздел 1254b. В русском издании – Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. – М.: Мысль, 1983.

[Закрыть].

Мы привыкли считать, что крупные города являются центрами свободомыслия и прогресса. Однако в Древней Греции именно в Афинах на женщин накладывались наибольшие ограничения. По сути, они не могли даже покидать пределы собственного дома. Разумеется, это полностью отрезало их от социальной жизни города. С VI до IV в. до н. э. женщины Греции не принимали участия в землевладении, политике, решении юридических и военных вопросов11   Matthew Dillon and Lynda Garland, The Ancient Greeks: History and Culture from Archaic Times to the Death of Alexander, (New York: Routledge, 2013), 144.

[Закрыть]. За ними не признавались гражданские права, и они должны были оставаться под контролем и протекцией старшего родственника-мужчины, который в том числе решал, когда и с кем девушка вступает в брак. Для регулирования поведения женщин в общественных местах был создан специальный орган власти12   Mary Eaverly, Tan Men/Pale Women: Color and Gender in Archaic Greece and Egypt, A Comparative Approach (Ann Arbor: University of Michigan Press, 2013), 128.

[Закрыть]. Каждый аспект жизни женщины тщательно отслеживался и оценивался – неудивительно, что и использование декоративной косметики совершенно не поощрялось. Исключением были гетеры – куртизанки, которые отличались ярким макияжем и, по иронии судьбы, обладали бо́льшими правами. Им разрешалось и посещать пиршества, и контролировать собственные деньги. Интересно, что такое наделение профессиональных любовниц и проституток дополнительными правами (в придачу к праву на яркий макияж) в последующие несколько веков повторится не раз.

Древнегреческий писатель Ксенофонт Афинский в своем «Домострое» (Oeconomicus) – произведении в форме диалога, посвященном ведению домашнего хозяйства, – недвусмысленно заявляет, что применение краски для лица подобно мошенничеству, так как вводит в заблуждение относительно истинного облика женщины:

«Так когда, по-твоему, я заслуживал бы больше любви, находясь в телесном общении с тобою, – если бы, отдавая тебе свое тело, я заботился, чтоб оно было здорово и сильно и чтобы благодаря этому у меня был действительно хороший цвет лица, или же если бы я показывался тебе, намазавшись суриком и наложивши краску под глазами, и жил бы с тобою, обманывая тебя и заставляя смотреть на сурик и касаться его вместо моей собственной кожи?»13   Xenophon, The Shorter Socratic Writings, ed. Robert C. Bartlett, Oeconomicus trans. Carnes Lord (Cornell University, 1996), 72. В русском издании – С. И. Соболевский «Ксенофонт, его жизнь и сочинения». Домострой, «Глава 10. Отучение жены от косметических средств и приучение к укреплению тела заботами о хозяйстве».

[Закрыть]

Учитывая отсутствие образования и прав у женщин Древней Греции, неудивительно, что все, что касается макияжа, было запротоколировано мужчинами. Но удивляет то, насколько пространно мужчины высказывались на эту тему. Тема косметики всплывает снова и снова – в поэзии, прозе или переписке косметика описывается в мельчайших подробностях (неважно, восхваляется она или порицается). Все это лишний раз доказывает, насколько острой была эта тема.

Из всех мужчин, описывавших макияж, пожалуй, можно выделить Ксенофонта. Именно его тексты дают наилучшее представление, как именно красились древние греки; из более поздних источников не менее важны сочинения Овидия. В отличие от Ксенофонта, Овидий был из тех редких мужчин, которые, судя по всему, одобряли использование косметики. Предположительно, он, хотя и провозглашал, что женщине в первую очередь следует быть целомудренной (эдакий реверанс в сторону общепринятой морали), однако включил в свою дидактическую поэму «Средства для ухода за женским лицом» (Medicamina Faciei Femineae) разнообразные рецепты средств по уходу за кожей. И, в отличие от аналогичных рецептов римского философа и писателя Плиния Старшего, где среди ингредиентов встречаются мышиный помет и мозг совы, советы Овидия, скорее всего, действительно пользовались успехом14   Parody and Subversion in Ovid’s “Medicamina Faciei Femineae,” Patricia A. Watson, Mnemosyne, Fourth Series, Vol. 54, Fasc. 4 (авг. 2001 г.), 457–71.

[Закрыть]. Написанная во II в. до н. э. назидательная поэма «Наука любви» (Ars Amatoria) – что-то вроде древнего сборника инструкций по романтическим отношениям – замечательным образом созвучна современным аналогам. В третьем томе этой «Науки…» приводится масса советов по созданию косметических средств и этикету их применения. Овидий явно хотел, чтобы женщины знали, как использовать кармин «для придания коже румянца, которым обделила Природа»15   The Love Books of Ovid Being the Amores, Ars Amatoria, Remedia Amoris and Medicamina Faciei Femineae of Publius Ovidius Naso, 154.

[Закрыть].

В качестве ингредиентов он настоятельно рекомендует лепестки роз и маков.

Несмотря на недоверие и осуждение, которые часто вызывала декоративная косметика, она продолжала оставаться частью повседневной жизни. В древнеримских раскопках археологи обнаружили огромное количество самых разно образных емкостей (пиксид) с остатками макияжа. В дешевых пиксидах – деревянных или стеклянных – хранили краски для лица низшие сословия, более изящные сосуды из драгоценных металлов явно принадлежали знати, но очевидно, что сами средства макияжа не были роскошью. Ими пользовались и богатые, и бедные женщины Древнего Рима.

Декоративная косметика упоминается в литературе, она присутствует в живописи и скульптуре – и это дает нам отличную возможность составить представление о жизни и социальной роли женщины в древнеримском обществе. Однако, как и в Древней Греции, отношение мужчин к декоративной косметике было в основном отрицательным; яркий макияж считался достойным критики и осмеяния. Можно понять, почему римские женщины, которые наносили красную краску на щеки и, гораздо реже, на губы, применяли ее крайне умеренно.

Для макияжа использовались не только токсичные киноварь и красный свинец, но и другие ядовитые компоненты: красный железняк (красная охра), красильный мох, сангина и алкана. Предполагается, что краситься женщины могли только в уединении, в специальной комнате, куда вход мужчинам был запрещен. Богатым римлянкам наносить макияж помогали рабыни; их называли cosmetae – древний прообраз современного визажиста.

Рассматривая портреты конца XVI в., можно предположить, что модные аристократки того времени наносили румяна в форме перевернутого треугольника – начиная от яблочек щек и сужая вниз, к подбородку. На картинах цвет выглядит ровным и хорошо растушеванным, но в реальной жизни такой макияж, скорее всего, был гораздо более ярким и агрессивным.

Портрет маркизы Помпадур авторства Франсуа Буше. Маркиза изображена сидящей у туалетного столика, за нанесением миниатюрной кисточкой румян тона «розовый Помпадур», который приобрел популярность именно благодаря ей. На плечах – накидка для защиты одежды от косметических пудр. Редкий пример, когда искусство косметической живописи стало сюжетом для произведения искусства живописи художественной.

В целом в древние времена в Риме и Греции относительной нормой считалось использовать декоративную косметику по минимуму, хотя известны периоды, когда на короткий срок в моду входил чрезмерный макияж. Полной противоположностью этому стала Европа XVI века, где был провозглашен принцип «чем больше, тем лучше». Столицей моды и центром развлечений знать избрала Венецию. В нескончаемой череде балов и празднеств плотный макияж был не только обязательным атрибутом, но и, скорее всего, банальной необходимостью – для маскировки последствий бурной ночи, случившейся накануне. Благодаря Екатерине Медичи, дочери аристократа родом из Флоренции и супруге правящего короля Франции Генриха II (с 1547 по 1559 г.), итальянское влияние добралось до Франции. Екатерина активно поощряла использование при дворе духов и косметики. В Англии же косметику взяла под свое покровительство правившая в тот момент королева Елизавета I: она обожала макияж и на портретах часто изображалась явно «при параде», щедро накрашенной белилами и румянами.

Для окраски щек и губ в Европе в этот период использовали те же смеси на основе кошенили, марены и охры и ядовитый вермильон, что и в Древней Греции. Переносили декоративную косметику в специальных кофрах, куда умещались все средства, необходимые женщине елизаветинской эпохи: белила (обязательная фарфорово-белая пудра), красная краска – rouge – и декоративные мушки. Чтобы оттенить крайне модную бледность, придворные дамы и дворянки добавляли красного цвета на щеки и губы – так, чтобы было явно видно, что они накрашены. Вот комментарий одного из сатириков тех времен (имя его неизвестно): «Художникам для работы более не нужны коробки с красками – для полной палитры пигментов достаточно стоящей неподалеку модной дамы». Проблема, как точно подметил поэт Джон Донн, была в восприятии: «Что любишь ты в ее лице – то цвет, который краска придает; а ее ты ненавидишь – но не за то, что она есть, а за то, что ты знаешь, что она есть»16   John Donne, Juvenilia: Or Certain Paradoxes and Problems (1633).

[Закрыть].

Румяна в разные века. Чистая биология? Покрасневшие щеки – признак сексуального возбуждения, юности, здоровья и плодовитости.

«Красный – цвет жизни, цвет крови. Обожаю красный».

Коко Шанель

Цвет, который красная краска придавала губам и щекам, вполне соответствовал идеалам красоты того времени – но мужчины желали оставаться в неведении относительно его искусственного происхождения. Ранние христианские писатели способствовали тому, чтобы макияж воспринимался как обман. Избавиться от этой ассоциации было трудно. Святой Киприан, например, заявлял, что раскрашивание губ и «наведение румянца» «изгоняют истину и лица, и ума, искажая их через собственную извращенную суть»17   St. Cyprian (ed. The Rev. Alexander Roberts, D., and James Donaldson, LL.D.,) “On The Dress of Virgins,” in The Ante-Nicene Fathers, Translations of The Writings of the Fathers down to A.D. 325, Revised and Chronologically Arranged, with Brief Prefaces and Occasional Notes, by A. Cleveland Coxe, D.D., (том V) (Authorized Edition) (T&T Clark, 1995,) 434.

[Закрыть]. В эпоху Возрождения идею, что макияж создает «фальшивое лицо», можно встретить и у Шекспира. Гамлет резко заявляет Офелии: «Слышал я и про ваше малевание, вполне достаточно; бог дал вам одно лицо, а вы себе делаете другое» (перевод Лозинского. – Прим. пер.). Датский критик Георг Брандес писал об отношении Шекспира к косметике: «Если Шекспир ненавидел что-нибудь в продолжение всей своей жизни такой страстной ненавистью, которая не находилась ни в какой пропорции с ничтожностью самого предмета, то это были […] румяна»18   Georg Brandes, “Shylock: a monster of passionate hatred, not avarice,” Shakespeare: The Critical Edition: The Merchant of Venice, ed. William Baker and Brian Vickers. В русском издании – Георг Брандес. «Шекспир. Жизнь и произведения». Перевод В. М. Спасской и В. М. Фриче. М., «Алгоритм», 1997. Отпечатано по изданию Брандес, Шекспир. Жизнь и произведения, Москва, 1899 г.

[Закрыть].

iknigi.net

Воскресное чтение: «Краски. История макияжа»

  • Фото: Архивы пресс-служб

Через неделю с небольшим стартуют продажи российской версии книги «Краски. История макияжа» — увлекательного гида по миру красоты, который читается на одном дыхании. Своими знаниями и опытом в ней делится креативный директор по макияжу Lancôme Лиза Элдридж, один из самых влиятельных и признанных визажистов в мире, которая сотрудничает с легендами модной фотографии и голливудскими знаменитостями. По мнению критиков, ее книга, уже ставшая бестселлером в Америке и Европе, не что иное как «медитация на тему истории косметики», а сама Элдриж — «женщина, которая написала про это лучше всех».

Расставить по полочкам все главные события из истории декоративной косметики и моды, узнать о создании и успешном развитии главных брендов, а также о ключевых персонажах индустрии красоты — вот что удастся сделать в процессе beauty-путешествия, организованного издательским брендом «Одри». Фрагмент из выпущенной им книги, которую до 16 февраля нигде не найти, предлагаем прочесть прямо сейчас.

Взгляд в будущее

Вот уже более ста лет индустрия красоты — более, чем любая другая отрасль — неотделима от науки и успешно продает свои научные разработки женщинам. В отличие от других предназначенных дамскому вниманию предметов быта, которые продвигают с упором на их эффективность или пользу, продавцы косметических средств на протяжении всей истории втягивали свою аудиторию в обсуждение сложных химических процессов. В наше время производители косметики описывают составы так, будто их покупательницы — сплошь дипломированные химики!

В прошлом тенденции в макияже двигали прогресс и требовали новых разработок — посмотрите хотя бы на историю туши для ресниц. Сегодня же ситуация обратная: тенденции в подавляющем большинстве случаев диктуются появлением новых технологий, а на разработку новых перспективных направлений выделяются астрономические суммы. Само собой, желание получить новый улучшенный продукт тоже является движущей силой, но косметические компании используют технологию и как крючок, на который отдел маркетинга может повесить очередной тренд.

Сегодня единственный способ рассказать о продукте так, чтобы быть услышанным — объяснить, что он способен сделать нечто такое, чего не могут остальные. И тогда вы, например, выпускаете помаду, которая «держится на губах шестнадцать часов».

Просто взять и выпустить помаду нового розового оттенка вы не можете — новых оттенков розового уже не осталось.

Все тенденции макияжа — что smoky eyes, что красные губы — движутся по спирали. Они уходят и возвращаются снова. Средства, которые используются для их создания на каждом новом витке, должны быть усовершенствованы. Они должны быть лучше, удобнее, надежнее, ярче или незаметнее прежних. В этом и состоит существенная разница. С моей точки зрения, основные разработки, которые в ХХ веке до неузнаваемости изменили индустрию красоты — это новые технологии производства перламутра, использование силикона и изобретение действительно стойких, и действительно комфортных текстур. Как визажист я совершенно уверена: именно это трио ускорило процесс нанесения косметики, вдвое сократило время растушевки и необходимость подправлять макияж. Заглядывать в будущее мне так же интересно, как и оглядываться в прошлое. Мне повезло работать креативным директором крупных марок, и я имела возможность посотрудничать с самыми лучшими косметическими лабораториями мира. Их творческий размах поражает. Начинаешь понимать, что от производителей косметики требуется та же фантазия, воображение и дерзость, которая требуется от визажиста, когда он приступает к созданию нового образа.

Технологии завтрашнего дня

Не считая промышленного производства синтетических блесток, которое наладили в 1934 году, все крупнейшие разработки в области декоративной косметики пришлись на последние двадцать лет. Сегодня синтетические компоненты применяются не только при создании блесток, но и пигментов. Вероник Рулье, глава лабораторий люксового сегмента концерна L’Oréal, говорит, что все пигменты, которые они используют, — синтетического происхождения. Но почему? Потому что так проще контролировать качество и чистоту. Натуральные пигменты непредсказуемы: они то меняют цвет, то портятся. Оксиды железа все еще в ходу, но в наши дни — в синтетической версии: так что, в некоторым роде, круг истории возвращается обратно во времена Древнего Египта!

Старые добрые блестки

Такой минерал, как слюда, или mica (название, скорее всего, произошло от латинского micare — «сверкать»), использовался для придания блеска рисункам наскальной живописи. Как и многие великие открытия, метод изготовления искусственных сверкающих частиц был найден в результате ошибки. Изобретатель этого метода, Генри Рашмен, имел не вполне типичную для нашей индустрии профессию: он был слесарем и скотоводом. В 1934 году Рашмен каким-то образом случайно наткнулся на способ нарезки цветной пластмассы на крошечные сверкающие фрагменты. Он не сразу понял, что именно изобрел — но догадался, что это что-то уникальное. Так что он защитил свое изобретение патентом и основал семейную компанию Meadowbrook Inventions, которая существует по сей день на территории, где когда-то стояла его скотоводческая ферма. Что еще более поразительно, его фирма до сих пор остается крупнейшим производителем блесток-глиттера в мире (их девиз — «Наши блестки покрывают весь мир»).

Жемчуга-бриллианты

Косметика с перламутровым эффектом в классическом исполнении производилась с использованием слюды (того же материала, что и доисторический блеск) и рыбьей чешуи. Сияющий переливающийся перламутр впервые стал популярен в шестидесятых, на волне новых тенденций в макияже. Хотя, по большому счету, доступные тогда косметические средства не отличались особой изысканностью. Сегодня в нашем распоряжении имеются самые невероятные текстуры и оттенки — и все благодаря стремительному развитию технологии производства перламутра. За последние 20 лет она в корне изменила всю декоративную косметику. Значимость перламутра отлично подтверждает тот факт, что L’Oréal, по словам Вероник Рулье, использует в работе двадцать простых пигментов — и более тысячи перламутровых. В последнее время во главу угла ставятся разработки в области перламутровых частиц: в готовом продукте именно они отвечают за цветовые спецэффекты. Занятно, что косметическая промышленность обратила свое внимание на перламутровые пигменты благодаря промышленности автомобильной. Собственно, краску для создания перламутровых пигментов нам до сих пор поставляют автопроизводители.

В восьмидесятых в производстве автомобильных красок произошел технологический переворот: стало возможным получать мерцающую переливающуюся краску такой глубины цвета и с таким глянцем, каких ранее добиться не удавалось. Чтобы исключить из производства натуральную слюду, первым делом обратились к прозрачному синтетическому перламутру. Его частицы меньше размером и более однородны, чем натуральные, и обладают важнейшим качеством — прозрачностью, создавая эффект свечения изнутри. Именно прозрачность позволяет свету пройти перламутровую частицу насквозь, благодаря чему текстура современной продукции может быть такой тонкой и почти незаметной на коже. До изобретения искусственного перламутра косметика с жемчужным эффектом выглядела грубо — металлические частицы были больших размеров и с неровной поверхностью, так что просто наслаивались на поверхности кожи (вспомните тени и блестящие пудры-хайлайтеры семидесятых).

Очень мелкие синтетические перламутровые частицы с эффектом атласного свечения часто используются в хайлайтерах, румянах и тональных основах — они создают едва различимый нежный сияющий отлив. Если смотреть с точки зрения визажиста, раньше у всех хайлайтеров был металлический отблеск. Но средства нового поколения смотрятся настолько естественно, что создается полное ощущение, будто свечение — настоящее, будто оно и правда исходит изнутри самой кожи и является ее свойством, а не чем-то отдельным, уложенным поверх лица.

Современные средства позволяют вам выглядеть юной, но холеной.

Позже перламутровые частицы стали делать стеклянными, используя для этого боросиликатное стекло. Как и прозрачные частицы искусственного перламутра, они затем покрываются пигментами; однако при использовании стеклянных частиц светоотражение еще сильнее, и цвет может изменяться, преломляясь, как это бывает при прохождении света через призму. Если это звучит слишком сложно — вспомните эффект разноцветных огоньков от лучей солнца, падающих на хрустальную люстру. Принцип тот же.

Следующий, еще более сложный уровень изготовления искусственного перламутра включает покрытие стеклянной частицы серебряным или золотым пигментом, что делает ее зеркальной. Такие частицы чаще всего используются в производстве помады, теней или карандашей для век. Если вы всегда поражались, как производителям удается делать поверхность теней похожей на настоящий металл — вот ответ на ваш вопрос.

В наше время макияж может быть профессиональным, идеальным и изысканным — и перламутр играет в этом не последнюю роль. Это макияж с натуральным свечением и почти невозможной нежностью покрытия, макияж-ретушь, от которого лицо не перестает выглядеть естественно, но становится безупречным.

bazaar.ru

Читать книгу «Краски. История макияжа» онлайн полностью — Лиза Элдридж — Страница 1 — MyBook

Lisa Eldridge

FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP

Серия «KRASOTA. История моды»

Благодарим BeautyInsider.ru за помощь в работе над русским изданием книги

Copyright © Abrams Image, an imprint of ABRAMS.

First published in the English language in 2015 by Harry N. Abrams, Incorporated, New York / ORIGINAL ENGLISH TITLE: FACE PAINT: THE STORY OF MAKEUP (All rights reserved in all countries by Harry N. Abrams, Inc.)

© Фаррелл О. О., перевод на русский язык, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Прочитайте ЭТУ КНИГУ, и вы будете смотреть на СОДЕРЖИМОЕ своей косметички ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ.

Лиза Элдридж, креативный директор Lancome

«Неожиданно серьезная книга о такой, казалось бы, несерьезной вещи, как макияж.

И – неожиданно захватывающая. История румян и помады от Ледникового периода до XXI века и история главных действующих лиц и икон красоты от Макса Фактора до Мадонны читается как детектив».

«Эта книга – кладезь знаний и фактов не только о макияже, но и обо всем, что касается красоты и косметики. Не ищите здесь makeup-схем и советов по нанесению. Это не практическое руководство, а энциклопедия, благодаря которой вы поймете, почему макияж называют искусством».

Мария Тараненко, корпоративный директор отдела красоты ELLE Russia & Psychologies Russia

«Блестяще! Книга станет настольной для любого бьютиголика. Лиз удалось задорно, но при этом обстоятельно рассказать о главных вехах истории макияжа, дать свой прогноз трендов и вспомнить икон красоты, которые повлияли на развитие бьюти-индустрии. Вызывает желание немедленно зарыться в косметичку».

Екатерина Данилова, директор отдела красоты Allure, и. о. главного редактора

Я счастлива, что моя книга теперь выходит и в России – стране с невероятно богатой историей.

На страницах «Красок» я лишь вкратце касаюсь влияния русской культуры и макияжа на косметическую индустрию, но сама давно вдохновляюсь русской красотой. А из главы «Урок истории в косметичке» вы узнаете, что шикарные представления и эффектный высокохудожественный макияж труппы «Русских балетов» оказали огромное влияние на общемировые тенденции в красоте и послужили вдохновением для пионеров индустрии – Элизабет Арден и Елены Рубинштейн.

Желаю увлекательного путешествия по страницам книги, которая расскажет вам, как и почему мы используем краски для лица, и погружения в захватывающую историю макияжа.

Моей маме, благодаря чьей косметике я здесь и оказалась

Со времен Ледникового периода мы изменяли внешность с помощью масел и красок для лица и использовали для этого определенные художественные приемы.

На протяжении тысяч лет люди раскрашивали свои тела и лица самыми разнообразными способами. Но в XXI веке мы делаем это иначе. Мы руководствуемся иными причинами, используем другие методы и средства и можем выбирать из сотен – в буквальном смысле – тенденций и стилей. В нашем распоряжении весь спектр цветов, и выбор зависит исключительно от нашей фантазии, настроения и возможностей, а никак не от предписаний сверху и не от цензуры, хотя сравнительно недавно она активно вмешивалась в этот процесс.

Сегодня макияж, по сути, стал одним из видов изящного искусства. Но чтобы понять, как и когда это произошло, надо вернуться к истокам. Посмотреть, как развивались наши отношения с косметикой, и изучить путь, который проделало человечество, прежде чем красота стала многомиллиардной промышленностью.

Я восхищалась косметикой с детства. Сначала меня завораживали цвета, запахи, краски и ощущение близости, сопричастности к какой-то волшебной истории. Затем – снедало желание попробовать все на себе. На 13-й день рождения друзья моих родителей подарили мне книгу о театральном гриме, и я точно решила, что буду визажистом. С тех пор это стало моей жизнью. В начале 1990-х я начала коллекционировать винтажные предметы макияжа, пудреницы и старинные баночки для румян. Никогда не забуду волнение, которое испытала, наткнувшись на лондонском блошином рынке Портобелло на свою первую находку. Обнаруживая что-то стоящее для пополнения своей коллекции, до сих пор испытываю тот же трепет.

Декоративная косметика сверкала всеми цветами.

Все самое необходимое для древней косметички предоставляла природа.

Последние двадцать лет я занималась тем, что раскрашивала лица моделей и знаменитостей – для глянцевых журналов, рекламных кампаний, модных показов по всему миру. В остальное время я участвовала в телепередачах и снимала видеоуроки – мне хотелось, чтобы женщины, которые не занимаются этим профессионально, делая по утрам макияж, могли использовать те же маленькие профессиональные трюки, которые использую и я. Кроме того, я была (и остаюсь) креативным директором по макияжу некоторых крупнейших марок – Shiseido, Boots № 7 и, в настоящее время, Lancôme. В ходе этой работы мне удалось узнать, как создается, рекламируется и продается косметика. У меня сложилось точное понимание того, насколько люди в разных частях света по-разному воспринимают красоту. Никогда не думала, что буду интересоваться производством косметики (в школе химия не была моим любимым предметом) – но, однако, это меня просто захватило. Я начала вникать в научные детали и технологические подробности, определяющие будущее косметики, с таким же энтузиазмом, с каким до этого изучала историю. Моя любовь к краскам превратилась в стремление вникнуть во все способы их использования и приготовления, которыми человечество пользовалось на протяжении веков. В итоге я прошла полный круг, он замкнулся – и итогом этого пути стала книга, которую вы держите в руках.

Самым сложным в ее подготовке было решить, что в нее не войдет. Моих заметок, полных загадочных историй, причудливых жизненных анекдотов и удивительных результатов исследований хватило бы, чтобы написать увесистый фолиант – в десять раз больше и толще этой книги. Но в конце концов мне пришлось взять лишь самые интересные из них. Надеюсь, что вы согласитесь с моим выбором.

Что касается структуры, я решила следовать логике математической, а не исторической; отчасти потому, что мне самой это показалось более привлекательной идеей, а отчасти – потому, что, как часто бывает в истории, многие события пересекались, повторялись и развивались органичным, но всегда линейным образом. Мне также пришлось проявить дисциплину и придерживаться заявленной темы. История макияжа настолько тесно переплетена с историей происхождения парфюмерии и средств ухода за кожей и за волосами, и эти темы сами по себе настолько необъятны, что я разрешала себе только слегка их коснуться, и только там, где это было совершенно необходимо. По всей книге я разбросала главки, посвященные моим личным кумирам, моим «музам макияжа». Эти музы, законодательницы мод и нарушительницы правил, сделали великое дело – они изменили взгляд общества на то, какой должна быть женщина и как она может выглядеть. Именно им мы обязаны тем, что сегодня, без оглядки на чье-либо мнение, смело примеряем на себя и носим такое бессчетное количество самых разных образов.

Эта книга написана по большой любви. Моя главная мечта – чтобы каждый, кто ее прочтет, взглянул на содержимое своей косметички другими глазами. И, возможно, совершенно по-другому посмотрел бы и на всю историю женщин.

mybook.ru


Смотрите также